Сначала жгут книги, потом — их авторов, потом — читателей

“Я не согласен ни с одним вашим словом, но готов умереть за ваше право их говорить”.

Эти слова английской писательницы Эвелин Холл из её книги-биографии Вольтера “The Friends of Voltaire” (1906) – парафраз слов самого Вольтера “Думайте и позволяйте другим думать тоже” из “Трактата о веротерпимости”, написанным в 1763 году по поводу казни Жана Каласа.

Жан Калас был простым торговцем из французской Тулузы. А знаменит он тем, что стал жертвой предвзятого суда только потому, что в католитической Франции он был протестантом. И по сей день его фигура является символом христианской религиозной нетерпимости.

А теперь прочтите это:

Я … ненавижу инквизиторов, какой бы веры они ни были и в какие бы одежды ни рядились.

Я ненавижу католиков, запрещающих «Последнее искушение Христа», и фашистов, сжигающих Хемингуэя.

Я ненавижу мусульман, убивающих режиссёров и переводчиков, и «Идущих вместе», топящих «неправильные» книги в символическом унитазе.

Я ненавижу государственных чиновников, составляющих списки запрещённой литературы и требующих возвращения тиражей, и православных церковников, пытающихся запретить дарвинизм.

И моё отношение к тем, кто пытается законодательно запретить Коран — не лучше.

Человек вправе ознакомиться с любыми источниками, чтобы составить собственное мнение. Он не такое тупое животное, как желают думать власть имущие. Он не такое тупое животное, как старается доказать сам, регулярно игнорируя уроки истории. Он — Человек Разумный. Предостережение Рэя Брэдбери должно оставаться научной фантастикой, а не просачиваться раз за разом в нашу повседневность… [конец цитаты]

Это – вступление переводчицы Анны Нэнси Оуэн (псевдоним, но узнать, откуда он взят и что  означает, желающим не составит особого труда) к русскому переводу книги Ахмеда Салмана Рушди “Сатанинские стихи”. Которые совсем не стихи, а роман.

В “Сатанинских стихах” описывается жизнь индийского эмигранта в современной Англии.

Основная тема романа — эмигранты и эмиграция, невозможность ассимиляции в новой культуре и неизбежное возвращение к своим корням. Тема очень злободневная в настоящее время…

После издания романа в Великобритании, иранский лидер аятолла Хомейни призвал мусульман мира казнить всех, кто был причастен к его изданию, а один из иранских государственных фондов предлагает 3 миллионов долларов за убийство Рушди.

При этом, лично для меня непонятно, как в том же малоизвестном для нас Иране, где за публикацию книги готовы убивать, выходят (вернее, выходили) такие шикарные книги, как Крыши Тегерана Махбода Сераджи (найти ее сложно, но если захотите, напишите в комментах и я скину электронную версию).

Вместе с тем, наверное “Сатанинские стихи” Рушди – это единственный редкий экземпляр запрещенных книг, за которые автора готовы казнить. Остальных авторов книг, попадавших под запрет, не ждала/ждет такая участь.

Знаете, что я неприятно отмечаю в последнее время? Никогда еще мы не были такими нетерпимыми, как в наше время всеобщей толерантности!

Пост в социальной сети может привести к нешуточным словесным перепалкам в комментах. И переход на личности – это только самое малое зло. Порой комментарии скатываются до экстремистских высказываний. И, в целом, такое наше поведение приводит к неутешительным результатам.

Тогда, чем мы отличаемся от аятоллы Хомейни, выносящего смертный приговор за книгу?…

Грустно, девицы.

Хотелось бы прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *