Журналистика жила, жива, но будет ли жить…

В информационном обществе средства массовой коммуникации, важной частью которых выступают СМИ, а через них и журналисты, играют все более важную роль, существенно влияя на процессы развития общества.

 

Свое первое периодическое СМИ я выпустил во втором классе начальной школы. Вместе с 8-летним другом (корреспондент Перцов) ваш покорный слуга (корреспондент Перчёный) выпускал школьный журнал «Перец». Двухполосный разворот из тетрадки в клеточку с карикатурами и материалами на злобу классных будней пережил более 30 (!) еженедельных выпусков, сделанных по правилам «настоящей» издательской кухни.

Меня этот проект научил двум важным урокам: 1) СМИ могут влиять на ситуацию и 2) журналистика — опасная профессия.

Второй урок был усвоен после того, когда герой виршей:

Провожаем драчуна, 
До свиданья драка.
Кто применит каратэ,
Будет забияка.

навешал таких знатных люлей корреспонденту Перцову, что дело дошло до директора школы.

Позже, классе в 5-6, я повторил этот эксперимент уже в другой школе. «Перец» №2 пережил около 10 выпусков и ничем примечательным не запомнился.

Следующий знаковый проект мне попался на последних курсах института.

Крупное городское автотранспортное предприятие решило выпускать газету для пассажиров. А поскольку эту идею я им и продал, то и 14 выпусков восьмиполосной «Антилопы ГНУ», красиво отпечатанных на 2х цветном ризографе, я самолично и выпустил. Сам готовил материалы, сам верстал, сам редактировал и пр. и пр. Единолично.

Что нужно пассажиру городского автобуса, чтобы скоротать поездку? Задолго до «Тещиного языка» и «Кроссворды-Сканворды» я радовал подобным форматом пассажиров небольшого областного центра.

На официальные сообщения Пассажирского автотранспортного предприятия мною отводилось не более полосы. И это очень скоро перестало устраивать заказчика. С №15 журнал выпускался уже отдельной редакцией из 3-х (!) человек и на 90% состоял из нудных текстов о целях и задачах по улучшению обслуживания пассажиров в городе. Пережив несколько подобных выпусков, он благополучно почил в бозе.

При мне газетка, кстати, не была бесплатной. Не помню уж сколько копеек она стоила, но сам факт того, что за твое творение люди готовы платить, меня очень радовал. Я даже смог продать пару полос под стороннюю рекламу. Эти «сделки» были проведены в обход заказчика, что, возможно, также повлияло на продолжение моей работы над проектом.

Но уроки: 3) кто владелец СМИ, того и правила и 4) реклама — двигатель СМИ, я усвоил на всю жизнь.

А затем, практически в каждом месте, где мне довелось работать, я приложил руку ко всем корпоративным изданиям. А заодно окончательно убедился в том, что СМИ могут менять мнение огромных масс в нужную сторону.

Уже будучи взрослым я продолжал писать в разные журналы и газеты. В «Аргументах и Фактах», «Бизнес-Ревю» и других печатных изданиях не часто, но выходили мои материалы. И за некоторые даже получал какие-то деньги. Но я уже отчетливо понимал, что монетизация журналистики в XXI веке кардинально отличается от правил века ХХ-го.

Профессиональным журналистом я так и не стал.

Наверное, для этого нужно было закончить факультет журналистики. Тогда бы меня возможно и взяли в какую-нибудь серьезную редакцию, скажем, в «Коммерсанте» или «Ведомостях». А на меньшее я не готов был согласиться. 🙂

Если учесть, что с учетом проектов, где я выступал консультантом, количество СМИ, выпущенных мною, превысило два десятка, я с трепетом наблюдаю за трансформациями современных медиа.

Вчера я был на лекции Дмитрия Губина «Конвергентная журналистика» и во многом согласен со спикером. Жаль, что таких семинаров не было в мои 20 лет…

Современная журналистика переживает не самые легкие времена. Я по-прежнему считаю, что хороших журналистов, пишущих на русском, XXI веку не хватает.

К журналистике сейчас  предъявляются иные требования. Новое поколение с лапидарным мышлением привыкло получать иную информацию. Для них релевантными становятся материалы от Meduza или какого-нибудь видеоканала на YouTube, чем от традиционных печатных газет и журналов.

Подготовить материал, интересный для них, сегодня нужны иные знания, и иные навыки, и, я бы сказал, другой талант. И, — совершенно точно, — другие компетенции. Обучить молодых журналистов как пользоваться новыми форматами медиа у старой гвардии компетенций пока не хватает.

Ну, посмотрите, кто преподает на курсах журналистики? Вчерашние дикторы радио или вышедшие в отставку редактора полузабытых журналов ХХ века? Именно они и скулят, что журналистика умирает. И именно потому, что они до сих пор учат молодежь тому, что умеют/умели сами в ХХ-ом веке, и умирают традиционные СМИ.

Журналистика жила, жива и будет жить. Если только мы научимся доносить до современных потребителей востребуемую ими информацию (задача которой по-прежнему структировать хаос и преподносить материал в нынешней парадигме) в понятной и интересной форме по тем каналам, где они ее готовы получать.

Интересная [хотя и непростая] задача! Я бы поучаствовал.

PS: Курс Дмитрия Губина по конвергентной журналистике обещает продолжиться.

 

Хотелось бы прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *